«Я думаю строить карьеру пилота. Ведь иначе для чего всё это?»


Екатерина, в авиацию вы пришли из маркетинга и профессионального спорта. Каких успехов вы добились и почему не стали развиваться в этих направлениях дальше?

По конному спорту у меня второй разряд, для Оренбурга это неплохо. Не хотела делать карьеру в этом направлении, так как это требует больших денежных затрат. Я не видела перспективного развития, да и мой тренер ушёл работать в другую сферу. Но обязательно, когда встану на ноги и трудоустроюсь, начну тренироваться вновь системно. Что касаемо маркетинга, на момент увольнения я была начальником маркетингового отдела. Когда начинала, профессия маркетолога была не такая распространённая, как сейчас, но, тем не менее, работать пятидневку и сидеть в офисе мне было точно не по душе.

Вы стали бортпроводником в крупнейшей авиакомпании. Какие требования к вам предъявляли на собеседовании?

Помню, прямо перед собеседованием мы с подругой отправились в небольшое путешествие в Питер и в компанию на Арбат утром я приехала невыспавшаяся. К рекрутам меня отправили первой, и я даже не знала, чего ожидать. Заполнили анкеты, попросили рассказать о себе, затем прервали и попросили продолжить на английском. Признаться честно, английский был тогда у меня слабоват, и я растерялась. Была уверена, что не возьмут, но взяли. До сих пор думаю, по ошибке или чем-то другим понравилась.

Бортпроводники обеспечивают пассажирам безопасность и сервис. Для вас это было легко?

С безопасностью никогда вопросов не было, всё делала отлично, а вот сервис хромал. Я не человек сервиса, это факт. Мне тяжело даётся всегда улыбаться, вежливо говорить с некультурным, выпившим, агрессивным пассажиром, с пониманием относиться к поведению детей. Поэтому после рейса уезжала домой и несколько часов старалась ни с кем не общаться, чтобы выдохнуть и прийти в себя.

Пассажиры, конечно, разные. Часто они вас радовали? А огорчали?

Мы летали по разным направлениям и встречали разный контингент. От Мале до городов на Севере, куда возили рабочих. Чаще всего пассажиры, летающие в бизнес-классе, ничего не едят, не хамят, выполняют требования безопасности и вообще спят весь рейс, с ними легко сотрудничать. Хотя однажды у меня на рейсе в Милан подрались двое мужчин как раз оттуда, причём прямо до крови и скорой, скорее всего виной был алкоголь. Было много публичных людей в качестве пассажиров, в целом всё с ними проходило гладко.

Самолёты считаются одним из самых безопасных видов транспорта, однако экстренные ситуации случаются. Сталкивались ли вы с из ряда вон выходящими случаями?

Из ряда вон выходящих не было. Максимум — смешные и нелепые, в том числе из-за меня. Например, на Boeing 777 в туалетной комнате после проверки я побрызгала освежителем воздуха, но от него сработал детектор дыма и заорал на весь самолёт. Пассажиры испугались, да и я тоже. Был случай, что двигатель один отказал, но пилоты об этом сказали нам уже после посадки. Часто пассажирам становилось плохо, сознание теряли, кровотечение у беременной девушки открывалось, но это всё настолько часто происходило, что было уже штатно.

Вы проработали бортпроводником пять лет. Почему хотелось большего?

Большего хотелось ещё до трудоустройства в бортпроводники. Я изначально думала, что полетаю и узнаю, что к чему, как поступить, где учиться. Помню, на первоначальном обучении в авиашколе «Аэрофлота» сразу сказала, что хочу быть пилотом. Мне ближе работа с техникой, чем с сотнями людей одновременно.

Вы решили поступать в Бугурусланское лётное училище гражданской авиации. С какими сложностями пришлось справляться перед поступлением?

В 2020 году я поступала абсолютно во все училища, кроме якутского. Самое трудное — это баллы в аттестате, в эти годы были рекордные проходные — все 5.0. Физподготовка тоже далеко непростая задача. Обидно было сдать нормативы и в БЛУГА, и в СЛУГА и не поступить из-за баллов в аттестате. Помню, в Сасово бежала в конце 2 км и была уверена, что если добегу, то всё, поступила. Добежала, чуть сознание не потеряла, обрадовалась, но, увы, не поступила. Морально тяжело было принять, что твои знакомые увольняются и уезжают учиться, а ты нет. В том же 2020 году был COVID-19. Тяжело было пройти ВЛЭК. Ты и так не знаешь куда идти, как должны выглядеть справки, так ещё и из-за пандемии тяжело просто попасть к врачу. Когда проходила первоначальный ВЛЭК на бортпроводника в Самаре в 2017 году, я прилетала из Оренбурга на комиссию, и секретарь меня развернула из-за того, что на одной из справок стояла недостаточно чёткая печать. А на пилота справок больше в два раза, чем на бортпроводника.

В лётное училище вы поступили только с третьего раза. Что позволило не опустить руки, а продолжить бороться за место в кабине пилота?

Упорство, настырность и характер. В какой-то момент это стало целью номер один в жизни. Я думала, что не со второго раза поступлю так с третьего, не с третьего, так с пятого. Незакрытый гештальт, как модно говорить сейчас. Тем более, когда все вокруг уже знают, что ты пробуешь поступать, но никак не можешь, то стыдно в какой-то степени опустить руки и сказать, что не получилось. Да и себе самой же не простила бы. Ещё больше сил придают люди, которые в тебя не верят, которые говорят: «Да какой из тебя пилот? Может хватит поступать уже? Не пора остановиться?». Ну и последней каплей стало предательство в личной жизни. Я прямо разозлилась и всю энергию направила на тренировки, репетиторов и поступление.

Сейчас вы учитесь вполне успешно, хоть и признавались, что даётся это нелегко. Что из теории и практики оказалось самым непростым?

Из теории — конструкция самолёта, где прямо по болтикам разбирали, что и куда крепится. Помню, на первом ознакомительном полёте, почти сразу после отрыва, я сказала инструктору, что не полечу самостоятельно, одна в кабине. После больших самолетов Diamond кажется крохотным, его «бултыхает» в воздухе. К этому нужно просто привыкнуть.

В училище жёсткий распорядок. Педагоги девушкам идут на уступки?

Все парни в голос кричат, что к девушкам здесь относятся снисходительно и на многое закрывают глаза. Возможно, где-то я с ними согласна, но, честно, особо этого не замечаю. При нас точно никто не будет выражаться чересчур грубо, это да. Скорее все наши ошибки и промахи становятся более освещаемыми среди курсантов. Возможно потому, что нас меньше и мы более приметные. Условно, если плохо посадит самолёт какой-то парень, то эта информация особо не распространится, а если девушка, то через мгновение об этом будут знать все. А к распорядку пришлось привыкнуть. В 26 лет непривычно слышать: «Равняйсь! Смирно! «Здравия желаю, товарищ преподаватель!». Да и другие моменты есть.

Когда вы первый раз самостоятельно подняли в небо гигантскую машину, какие чувства и эмоции испытали? Стоила ли игра свеч?

Diamond сложно назвать гигантской машиной, она весит немногим больше тонны. Эмоции больше испытываешь на посадке, если удалось «притереть» самолёт. Самые настоящие яркие эмоции и осознание, что ты полностью управляешь самолётом, у курсанта возникают после первого самостоятельного полета. Уверена, это незабываемо.

Когда окончите училище, будете строить карьеру пилота или займетесь чем-то иным?

Конечно, я думаю строить карьеру пилота. Ведь иначе для чего всё это? Да, с трудоустройством сейчас очень непросто, но я всегда говорила, что в авиации то густо, то пусто. То нужны пилоты, бортпроводники, жёсткая нехватка кадров, то картина такая, как сейчас. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Сейчас основная задача — выучиться, освоить два типа ВС, получить знания, а дальше обстоятельства подскажут. В будущем, конечно же, хотелось бы базироваться в Москве, но если нужно будет, и на Север поеду.

Вы рассказывали, что всю школу занимались журналистикой, и в конце концов ей пресытились. Не получится ли также с авиацией?

Хороший вопрос. Обещать я никому ничего не могу, и себе в том числе. Пока за шесть лет авиация для меня себя не исчерпала. Авиация — это про «не сидеть на месте», а это мне очень откликается. Мне есть куда расти. Я хочу работать пилотом в авиакомпании, только для достижения этой цели понадобятся годы. А если уж так получится, что через много лет устану от авиации или найду себя в чём-то другом, то замечательно. В этом ничего плохого нет. Это тоже развитие, интерес к жизни. Счастье — это жить так, как ты хочешь, и не ограничивать себя в сферах работы.

А как, по-вашему, общество воспринимает женщин-пилотов?

Вы знаете, многие говорят, что я их мотивирую и вдохновляю. Но это я слышала в основном от девушек. Уж не знаю, какие эмоции вызываю у мужчин в этом вопросе. Замечала, что те парни, которые не смогли поступить, в основном и делают этот хейт про девушек. Видимо они считают, что больше подходят на данную роль, но почему-то не дотянули. В них говорит обида на самих себя, видимо. А так основные эмоции — это удивление и восхищение.

Что же помогает идти только вперёд?

Желание доказать самой себе, желание быть лучше, желание жить лучшую свою жизнь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *