Павел Александров

0

«Когда вышедший на пенсию инженер клеит с детьми модели самолётов, а где-нибудь над деревнями кружат дельтапланы, тогда и появляется вера в то, что авиация в России будет расти дальше»


Павел, вы увлекались авиацией с детства. Почему для вас наиболее близка оказалась профессия инженера-конструктора?

Всё довольно прозаично. Были небольшие шансы поступить в лётное училище, решил пойти в авиацию в той роли, в которой мог и считал, что буду полезным.

Про авиацию общего назначения, конечно же, знал давно. Но впервые всерьёз обратил внимание на эту сферу, когда был в Германии на стажировке от университета. Был удивлен простотой применения малой авиации в личных целях. А по возвращению в Россию случилось так, что жизнь дала шанс вернуться к мечте.

Ещё учась в Уфимском государственном авиационном техническом университете, вы попали в конструкторское бюро «Ротор» в родном Кумертау. Какие задачи доверяли вам, студенту, и насколько легко с ними было справляться?

В ОКБ «Ротор» начал слесарем-сборщиком. В этом плане мне очень понравилась политика нашего предприятия. Молодой специалист начинает с работы руками и только через год приступает непосредственно к работе инженером. Не раньше. Это не преподносилось как недоверие к тебе с профессиональной точки зрения или попытка научить чему-либо. Каждое производимое изделие рассматривалось нами как что-то эксклюзивное, уникальное. Часто вспоминал великих русских авиаконструкторов, которые и проектировали, и собирали, и потом сами пилотировали созданную ими технику.

Эти знания пригодились в профессии?

Общались много. Очень благодарен коллективу, который взял меня под опеку с первого дня. Научили многому. Но в первую очередь хочу выделить одну услышанную мысль: авиация — это не только красота и романтика, но и тяжелый труд, ежедневная работа над собой, стремление постоянно учиться и совершенствоваться. Мечта нас учит стремиться, а трудолюбие — достигать.

Летать самостоятельно вы начали в 2012 году. С какими чувствами поднимали гигантскую машину в небо?

Первый учебный вылет состоялся 6 мая 2012 года. Сколько к нему ни готовься, а всё равно это событие будет во многом неожиданным. Так вышло и у меня. Ощущения были смешанными. От волнения и даже страха перед взлетом до настоящей эйфории после посадки. Это трудно объяснить. Думаю, что лучше просто почувствовать.

В 2013 году вы дебютировали в спортивной сфере в качестве штурмана дельталета. Чем запомнился этот полёт? Есть отличия в управлении дельталётом, самолетом и вертолетом?

Первые соревнования запомнились большим напряжением, связанным с необходимостью прокладки маршрута, поиском скрытых ориентиров, аналитикой всей полётной информации.

Во многом процесс работы экипажа на соревнованиях сверхлёгкой авиации схож с автомобильным ралли. Пилот сосредоточен на управлении, контроле скорости и параметрах полёта. Штурман же занят контролем направлений, высот и чёткостью прохождения маршрута. Оба могут быть высококлассными специалистами, но в одиночку успеха не достичь.

Если вкратце, то дельталёт можно сравнить с мотоциклом. Только он летает. Самолёт же будет скорее автомобилем. Ну а вертолёт — это совершенно другой мир. Больше возможностей и совершенно другие понятия о природе полёта.

Через год вы участвовали в чемпионате России по дельталетному спорту. Как сложился тандем с пилотом Владимиром Зубковым?

Благодарен Владимиру за доверие. С первых летних месяцев мы занялись постоянными тренировками, готовили технику. Наши отношения с самого начала сложились как доверительные, дружеские. Мы оба максимально увлечены авиацией и были объединены единой целью.

Чемпионат России-2014 проходил под Великим Новгородом, на аэродроме Борки. И уже первый вылет стал большим испытанием. После первого же упражнения наша техника получила неисправность, с которой летать было дальше нельзя. Ремонтировались всю ночь, но к следующему дню были готовы.

Хочу сказать отдельное спасибо Вадиму Ширкову за то, что не бросил нас в тот момент, а также Виктору Планину за предоставленные материалы и инструмент.

К сожалению, Владимир в 2018 году попал в тяжелую автомобильную аварию, теперь в инвалидной коляске. Но я верю, что он ещё восстановится, и мы не раз полетаем. Шансы есть.

Почему, как вы думаете, вам досталось только третье место?

Нас подвела недостаточная концентрация. Была очень плотная конкуренция с экипажами из Великого Новгорода и Тулы. По итогам нескольких дней соревнований мы вырвались в лидеры, но подошли к выполнению финальных упражнений не слишком внимательно и в итоге заняли только третье место.

Команда Башкирии при этом заняла первое место, и это позволило принять участие в чемпионате мира. Насколько сильна была конкуренция и кто проявил себя особенно хорошо?

Первые международные соревнования для меня были больше стажировкой, чем полноценным турниром. Стояла задача освоиться, спокойно работать и привозить очки в командную копилку. Но было очень приятно летать в одной команде с такими опытными пилотами, как Максим Семёнов, Илья Орлов, Андрей Щеколдин, Александр Рычков. Они боролись за результат и в следующие годы у российской команды благодаря им появились золотые медали чемпионатов мира и Европы.

Раскройте нашим читателям секреты удачных полётов.

Концентрация, самодисциплина и желание анализировать каждый свой полёт от момента планирования до закрытия ворот ангара по завершению. Не открою никаких секретов, если скажу, что любая мелочь, которую не предусмотрели на земле, в небе может стоить очень дорого. Как сказал великий М. М. Громов: «Прежде чем овладеть техникой, необходимо овладеть собой».

Позднее вы занялись эксплуатацией авиационной техники и её испытаниями. Что было самого сложного здесь? Как помогло обучение в Самарском национальном исследовательском университете им. академика Сергея Королёва?

Моё второе образование было очень интересным с точки зрения сравнения. Когда садишься за парту, будучи практиком, смотришь на многие вещи по-другому. Что-то раскрывается в новом виде, чего-то вообще не понимаешь и внутри себя отказываешься принять, потому что знаешь, как оно в жизни. Иной раз было сложно переломить самого себя и принять другую сторону. И когда это получилось, то открылась возможность посмотреть на процесс с более фундаментальной точки зрения, отойти от мышления «шофёра самолёта».

Хочу отметить главное, что беру для себя там. Надо не просто эксплуатировать авиационную технику, а понимать и анализировать, для чего мы это делаем. Именно анализ даёт возможность сделать полёты эффективнее и безопаснее.

Вы и сами уже преподаёте на кафедре авиационных двигателей, энергетики и транспорта Уфимского университета науки и технологий. Расскажите об особенностях образования здесь.

Уфимский университет появился только в том году. Это результат объединения Уфимского авиационного и Башкирского государственного университетов. Можно по-разному относиться к этому объединению, но оно произошло и, надеюсь, пойдёт на пользу.

Как преподаватель большую часть времени работаю с иностранными студентами. Есть в этом и определённые трудности, и интересные стороны.

В процессе обучения на своей кафедре стараемся уделять большое внимание работе студентов с практическими материалами. Можно долго рассказывать про техническое обслуживание ВС, но лучше, чтобы он сразу при этом в руках держал технологическую карту от живого самолёта или вертолёта.

А что ждёте от абитуриентов, которые только поступают, и студентов третьих-четвёртых курсов?

Ждём большей самоотдачи от студентов, стремления к новому. К сожалению, эпоха романтиков и энтузиастов в инженерном мире прошла. Не спорю, здоровый прагматизм важен и необходим, но нельзя выезжать только на том, что сейчас нужно и рентабельно. Хочется видеть больше творчества у студентов, когда им неинтересно заниматься типовыми проходными вещами, когда хочется создать что-то своими руками.

Сегодня образование часто загоняется в стандарты. Год от года появляются всё более и более заумные формулировки и концепции. Но, на мой взгляд, необходимо научить студента думать и разжечь в некотором роде творческий подход к выполнению своей работы. Это очень важно и для пилота, и для инженера, потому что без этого достаточно сложно расти профессионально.

Какие знания хотите передать в первую очередь?

Авиация существует уже больше ста лет и за это время произошло с ней очень многое. Хочется, чтобы все мы учились на чужих ошибках и не делали новых.

Видите ли среди студентов своих преемников?

Когда-то физики развлекали публику опытами с электричеством, до конца не зная, как на практике применить открытые законы. Так и здесь. Студенты бывают разные. Кто-то с самого начала пытается докопаться до сути, набивая шишки. Кто-то просто учит и считает, что он молодец, а кто-то тянет день до вечера. Хочется, чтобы они полюбили то, чем занимаются, жили авиацией, стали профессионалами. А что будет дальше, покажет только время.

Почему образование в сфере авиации так важно?

Авиационная отрасль слишком специфическая. Даже очень грамотные специалисты, приходящие из других сфер, не всегда приживаются. Поэтому, на мой взгляд, авиационное образование неправильно смешивать с чем-то или подгонять под какие-то рамки.

Подготовка авиационных кадров должна начинаться с самого малого. С аэроклубов, секций по авиационным видам спорта, детских кружков. Невозможно получить толкового специалиста, просто выдав ему диплом. Мы можем сравнивать себя с другими странами, где тысячи грамотных пилотов проходят свой путь с ультралайтов до магистральных лайнеров. Мы и в нашей стране имели раньше развитую сеть подготовки кадров, когда молодой человек начинал свой путь с местных линий или авиалесоохраны и постепенно вырастал. Это тянуло за собой и всю авиационную отрасль, а она, в свою очередь, помогала стране развиваться. То же касается и технических специалистов, которых растили во многом и сами предприятия, начиная с поддержки клубов юных техников.

Уверен, что многие очень грамотные люди приведут свои доводы, почему сейчас не так, и будут по-своему правы. Но не всё можно оптимизировать и настроить на получение выгоды.

Нет повода рвать на себе волосы и кричать, что всё плохо, но есть причины задуматься о том, что будет дальше. Можно смотреть на красивые современные перроны аэропортов, шуметь о достижениях авиастроения, что мы всех обогнали и всё заместили. Можно всё красивее и сложнее называть программы подготовки в вузах. Только это всё вершина айсберга. Но вот когда вышедший на пенсию инженер клеит с детьми модели самолётов, а где-нибудь над деревнями кружат дельтапланы, тогда и появляется вера в то, что авиация в России будет расти дальше.

Добавить комментарий