Сергей Лекарев

0

«Я с детства рядом с самолётами»


Сергей, вы выросли в семье военного лётчика. Любовь к самолётам у вас от отца?

Отец, ему тогда было, как и мне сейчас, 35, брал меня с собой на аэродром. Часто с ним летал, нередко на Ми-2, он отвозил меня к бабушке в посёлок Анопино Гусь-Хрустального района и забирал после каникул на вертолёте, если были задания рядом. Много раз ездили на прыжки, и я мечтал тогда прыгнуть хоть раз, когда вырасту. С лётчиками на Ан-2 часто отправлялся на выброску парашютистов. Участвовал в катании туристов по Золотому кольцу. И вообще, я был у него в ДОСААФе как сын полка, которого все, как родного, ждали в гости. Так что с детства рядом с самолётами, и большая его часть проходила в аэроклубе г. Владимира в «Семязино». Это всё и повлияло на выбор профессии и любовь к самолётам.

Вы учились в Сасовском лётном училище гражданской авиации. Что самое интересное в обучении?

Конечно же, самое интересное — это полёты. Они начинались после второго семестра и сдачи сессии. Полёты были и зимой на втором курсе и летом. Ночные полёты на третьем курсе. Летали много, и это самое запоминающееся.

Тем не менее, многие считают, что программу нужно менять. На ваш взгляд, нужно ли обновление?

Менять нужно, безусловно. В лётном училище не учат принимать решение на вылет, не заполняют требования на топливо, не ведут полётное задание в самолёте, был лишь ШБЖ (штурманский бортовой журнал). Нас не учили готовить FMS к полёту, потому что не было таких современных самолётов. После выпускного, придя в отряд, начинаешь учиться всему заново, специфика работы другая, и полёты другие, и ответственность.

После училища вы пришли в красноярскую авиакомпанию «КрасАвиа». В чём особенность работы в Восточной Сибири?

Особенность в местности. Вот, к примеру, летали в Тыве. Горы Саяны высокие, приходилось летать на максимальном эшелоне 140, а это 4 250 м. На этой высоте уже ощутим дефицит кислорода. Самолёт Л-410 негерметичный, пассажиры спали, и, скорее всего, именно поэтому, приходилось даже помогать, используя кислородное оборудование. Минимальный экипаж — два пилота и часто второй пилот был и за бортпроводника — раздавал напитки, и за уборщика — убирал самолёт в промежуточных аэропортах, и за техника — зачехлял и расчехлял и заправлял самолёт. Сам Красноярский край очень большой, соответственно и полёты очень длинные. Полёт в ту же Игарку проходил с четырьмя посадками и двумя дозаправками. Здесь крайне мало запасных аэродромов и часто летали с рубежом возврата и с посадкой на грунтовые полосы.

Вы налетали 1 700 часов на Let L-410 Turbolet. Какие его плюсы и минусы можете назвать?

Плюсы в том, что он приспособлен выполнять посадку на грунтовую ВПП. Нужна небольшая полоса для взлёта и посадки. У него в аббревиатуре так и обозначено — УВП (укорочённая взлёт/посадка). Он довольно простой в эксплуатации. Этот самолёт есть в авиапредприятиях, после выпуска можно сразу начать на нём работать. Относительно экономичен и надёжен. Минусы есть, само собой. Это чешский самолёт, запчасти импортные и обслуживание бывало, что выполняли чехи. Самолёт шумный, негерметичный. Мало перевозит пассажиров, всего 19. Небольшой багажник в носовой части и в хвостовой. Но, в принципе, мне он очень нравился.

Чуть позже в тюменской авиакомпании «Ямал» вы научились управлять Bombardier CL-600-2B19(CRJ-100/200) Challenger 850, а затем на SSJ-100. В каком самолёте вы чувствуете себя наиболее комфортно и безопасно?

В обоих самолётах я чувствовал себя комфортно и безопасно. «Сухой» — более новый самолёт и более комфортабельный как для пилотов, так и для пассажиров. У него очень много защиты, которая не позволит что-то сделать неправильно, большое количество оборудования для помощи пилоту в управлении, есть уже и автомат тяги, автоматическое торможение. И ты вроде не то что непосредственно им управляешь, а задаёшь задачи, которые выполняет компьютер. Crj100200 — канадский региональный самолёт. Он и стар уже, там и мониторы ламповые — в ночных полетах глаза уставали. Места маловато, если это не бизнес-джет, в который его переделывают в бизнес-авиации.

Если в небе случается авария, то в этом виноват пилот, природа или есть другие причины?

Сейчас зачастую употребляют термин «человеческий фактор». Действительно, человек не робот, он имеет право на ошибку. Что касаемо термина «авария в небе» то сейчас уже исключили такие воздушно-транспортные происшествия, создав TCAS. Это система самолёта, предназначенная для уменьшения риска столкновения воздушных судов. Система обозревает пространство вокруг воздушного судна, обнаруживая другие суда, оборудованные ответчиком системы TCAS. В случае возникновения риска столкновения система предупреждает об этом пилотов. По стандартам ICAO TCAS должен быть установлен на всех судах тяжелее 5 700 кг или сертифицированных для перевозки более 19 пассажиров. То есть пилоты выполняют команды RA конфликтующих воздушных судов согласно указаниям системы TCAS, если по-простому, летят туда, куда показывает система, и эта процедура отрабатывается каждый раз на тренажёре. А в данный момент причинами аварий можно считать отключение GPS в районах Москвы и Санкт-Петербурга, вблизи Ростова в силу всем известных обстоятельств.

Ваш брат тоже пилот. Часто ли вы с ним обмениваетесь знаниями и опытом?

Мы с ним очень редко видимся и редко созваниваемся. Бывает, услышав родной голос в эфире, поздороваемся, мол, привет, брат. Порой, если знаем, что будем где-то пересекаться и знаем позывные в небе, то летим друг над другом. Можно фарами моргнуть или связаться и поговорить. А так у каждого свои дела, свои заботы.

Ваша дочка хочет равняться на папу. Как вы относитесь к её выбору, будете ли поддерживать?

Честно, не очень люблю женский пол в этой профессии. Поддерживать не буду. Есть опыт с сестрой, так никуда она и не устроилась, хотя я ей про это изначально говорил. Куда лучше пойти в диспетчеры, ведь так приятно услышать красивый и ласковый голос девушки-диспетчера. (Улыбается.)

Часто ли вы вспоминаете о своём детстве в аэропортах?

Вспоминаю часто, даже когда приезжаю в родительский дом под Владимиром, стараюсь заехать в аэропорт, сходить в столовую и, как в детстве, взять беляши и компот. Правда, много всего изменилось с тех пор. И того ДОСААФа уже давно нет, на его месте полигон УСФИН образовали и тренируют собак. Очень печально наблюдать, как всё разваливается и вертолёты Ми-2 просто стоят заброшенные. Всегда надеялся, что в этом владимирском аэропорту «Семязино» построят новый аэропорт и новую ВПП. Была бы хорошая авиакомпания, я бы с удовольствием там работал.

Добавить комментарий