Яна Харитонова (Алексеева)
Судьба в небе: От дочки летчика до пилота «Азимута»
Яна Алексеева (Харитонова) — профессиональный пилот авиакомпании «Азимут», продолжательница летной династии. Выросшая в семье военного летчика, она с детства влюблена в небо и уверенно шла к своей цели, несмотря на стереотипы. Сегодня Яна не только успешно строит карьеру на современном лайнере Sukhoi Superjet 100, но и делит свою жизнь с мужем-пилотом Владимиром, с которым вместе училась и теперь работает в одной компании.
Яна, вы выросли в семье военного летчика. Как отец повлиял на ваш выбор профессии? Были ли моменты, когда вы сомневались, или мечта стать пилотом была неизменной?
Я росла в авиационной семье. Все мое детство было наполнено разговорами о красоте неба и восхитительном ощущении полёта. Мы постоянно разговаривали с отцом об авиации, а когда приходили его друзья по летному братству, эта атмосфера просто захлестывала. Поэтому я приняла решение продолжать летную династию, и другой профессии для себя я даже не рассматривала.
Первый прыжок с парашютом в 12 лет и полет на Як-52 — что вы почувствовали тогда? Какой момент окончательно убедил вас, что небо — ваше призвание?
В момент моего первого полёта на Як-52 я ощутила чувство единения с небом, и уже тогда для себя я окончательно приняла решение связать свою жизнь с авиацией.
Сасовское летное училище — как проходили годы учебы? С какими сложностями столкнулись как девушка в мужском коллективе?
Это были мои студенческие годы в классическом виде: пары, конспекты, бессонные ночи перед экзаменами, маленькие посиделки с однокурсниками и мечты о большом будущем. Наш набор был первый, который состоял из 25 девочек на курс из 150 человек. Поэтому я не могу сказать, что коллектив был сугубо мужским.
Вы стали первой пилотессой в «Азимуте». Как отреагировали коллеги? Были ли предубеждения, которые пришлось преодолеть?
Как отреагировали коллеги, я не могу сказать, но насколько я знаю, то довольно скептически. Поэтому первые года работы мне приходилось ломать стереотипы в головах своих коллег и доказывать свой профессионализм. На текущий момент предубеждений касаемо меня уже нет, но стереотип о «неженской профессии» до сих пор существует.
Переподготовка на SSJ-100 — чем этот самолет отличается от других? Какие навыки оказались самыми сложными для освоения?
SSJ-100 — мой первый лайнер, и поэтому давать свое суждение я считаю неправильным. Но первая особенность, с которой я столкнулась, это, конечно же, управление. Современный самолет с электродистанционной системой управления кардинально отличается от самолетов с классическим управлением. Также я впервые в полной мере столкнулась с многочленным экипажем и философией работы в команде внутри кабины.
Как выглядит ваш обычный рабочий день? Какие рейсы (внутренние/международные) нравятся больше и почему?
Особенность моей профессии — это то, что обычных дней практически не бывает. Каждый день разные рейсы и направления. Лично мне нравятся больше международные рейсы. Они более интересные и разнообразные. А также позволяют получать международный опыт в работе.
С какими нештатными ситуациями сталкивались в полете? Как тренируют реакцию и хладнокровие пилотов?
Слава богу, с серьезными инцидентами я не сталкивалась, но мы всегда готовы к большинству нештатных ситуаций в полете, потому что каждые полгода мы проходим обязательную тренажерную подготовку, где отрабатываем множество серьезных отказов и отклонений, чтобы в полете действовать незамедлительно.
Как пандемия повлияла на вашу карьеру? Вы выпустились в 2020 году — как пережили этот период и что он вам дал?
Конечно, пандемия внесла свои коррективы в мое трудоустройство, и устроиться в компанию у меня получилось только в 2021 году. Зато у меня было время, чтобы улучшить свой английский язык и пройти необходимые курсы для трудоустройства.
Вы и ваш муж — оба пилоты. Как строите быт, когда графики рейсов не совпадают? Летаете ли вместе в одном экипаже?
Во-первых, мы оба вторые пилоты, во-вторых, политика компании запрещает выполнять рейсы с родственниками в одном экипаже, чтобы не переносить личные взаимоотношения в работу. Но так как мы равноценны в нашей работе, так же мы и равноценно разделяем свой быт. У нас нет разделения на мужские и женские обязанности по дому. Благодаря одной профессии нашу семью можно назвать в полной мере равноправной.
Кто для вас пример в профессии? Есть ли пилоты (особенно женщины), на которых равняетесь?
Для меня личный пример — это Светлана Капанина, российский пилот, семикратная абсолютная чемпионка мира в женском зачёте по самолётному спорту. Она для меня пример профессионализма, упорства и мастерства в женственном облике.
Что самое красивое вы видели из кабины самолета? Закаты, северное сияние, города с высоты — поделитесь яркими впечатлениями.
Пожалуй, самым красивым видом из всех я могу назвать город Стамбул в лучах заката. Сколько бы не оказывалась над ним в это время суток, мое восхищение не перестает угасать.
Какие цели ставите в карьере? Хотите ли переучиться на другие типы ВС или стать командиром воздушного судна?
Конечно, я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Менять тип я пока бы не хотела, потому что считаю SSJ-100 прекрасным самолетом. Первой девушкой-пилотом в авиакомпании «Азимут» я уже стала, дальше надеюсь стать первой девушкой-командиром в этой авиакомпании.
Какой совет дали бы девушкам, которые мечтают стать пилотами? Что самое важное в этой профессии?
Вам придется всегда прикладывать двойные усилия, чтобы доказать свой профессионализм.
Как авиация изменила вашу жизнь? Чему научили небо и работа в «Азимуте»?
На текущий момент авиация и есть вся моя жизнь. Сейчас мне трудно представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы я не решила связать ее с авиацией. Небо научило меня верить во что-то большее, а работа в «Азимуте» научила терпению и усидчивости.
Если бы не авиация, то что? Была ли у вас альтернативная мечта?
Как я и сказала ранее, альтернатив у меня не было. Поэтому не могу даже предположить иную жизнь.
Фотографии предоставлены героем публикации.
